Исходность

Ловля кошек

Перед сном вышел на балкон покурить.
Внизу развёрнута настоящая спасательная операция. Три человека с фонариками бегают вокргу припаркованных в ряд машин и хором кричат "кс-кс". У одной девушки в руках тарелка с кормом, командует всем корпулентная дама в сорочке. Вокруг расхаживает местная кошка, прикормленная на задворках китайского ресторана. У кошки в начале весны вывелись котята. По-видимому, с одним из них что-то случилось, потому что из-под машин время от времени кто-то мяучит.
Цель мероприятия не очень ясна, для гипотетически раненого котёнок (или кто там пищит под машинами) передвигается достаточно быстро и в руки спасателям не даётся.
Пойду дальше следить за развитием событий.
Исходность

Пдглядывать за самим собой

Я так давно веду жж, и стак старательно записываю сюда так многое. И тем не менее мне кажется - да что там, я уверен - что ещё больше я пропускаю меж пальцев, что оно тихими невесомыми струйками сыплется и на лету золотой песок памяти превращается в серую-серую пыль.
Хочется бежать, бросить всё (Что? хаха) и спасать, спасать эти крупинки, ловить их, водружать на положенные места, облагораживать, отделывать свой дворец памяти.
Кажется, уже поздно - то, что я помню, всё больше покрывается плёнкой, прочным коконом, закопчённым стеклом, через которое ещё можно что-то разглядеть, знать, что это было тогда, а это здесь, но обонять, осязать - уже не выйдет.
Это словно подглядывать за самим собой и понимать, что настоящий ты остался там, а нового человека так и не народилось.
Я раскапываю старую переписку с собой, открываю ссылки десяти-двенадцатилетней давности, вспоминаю, при каких обстоятельствах они сохранялись. Когда-то это было важным, а теперь здесь растёт снег.
Сама ткань вирутального пространства измениласьб. Неправда, что всё, попадающее в интернет, остаётся там навсегда; нет, сеть тоже ветшает в одних местах и прирастает в других. Там, где я был когда-то, покинутая паутина, набитая сухими листьями, веточками, оболочками мух, и лёгкая лапка паука не пробежит здесь больше никогда.
Но я не могу отбросить своё прошлое, каким бы оно ни было пошлым, нелепым и безсмысленным. Ведь это всё, что у меня осталось.
Исходность

Лангольеры

Ночь идёт по пятам.
Когда-то на свете был мальчик, который бегал и радовался жизни. Ему светило солнце, шумели деревья, дул свежий утренний ветер с чуть уловимым запахом соли. Ему пели птицы в кронах, ему шелестели травы в безкрайних золотисто-зелёных полях, ему клубилась на дорогах пыль и жарко дышали, отдавая накопленное тепло, растрескавшиеся от возраста брёвна домов. Ему были тряпичные половички и мышиные норки, ему - георгины, уложенные на зиму заботливой бабушкиной рукой во дворе, с серыми клубнями ссохшей земли, и косы на держаках, и собачий заливистый лай. Ему пахучее колючее сено и талая вода в снежной ложбинке. Торфяные ямы, полные карасей, и дороги битой щебёнки. Лето и бесконечная радость. Солнце и смех. Жизнь
Дороги памяти неукротимо зарастают. Каждый новый день жизни отнимает прошлое неделями, и к концу мы придём такие же голые, какими явились в мир. Деменция - это не ослабление разума, деменция - это когда чёрная тьма забвения догоняет, наконец, настоящее, у тебя по-настоящему остаётся тот самый единый дзенский момент.
Теперь мне кжется, что ничего не было. Что в девяностые не светило солнце и не дул ветер, что люди не улыбались друг другу и, словно в коконах, одиноко блуждали своими безрадостными путями, а восьмидесятых вообще не существовало никогда. Что над всей страной нависло бархатное плотное покрывало чернильно-чёрной тьмы, откуда мы вышли, щурясь, неведомыми извилистыми тропинками, которые в конце концов снова приведут нас обратно.
Лангольеры существуют, это мы сами.
Исходность

Больничная еда

Читал заметки одного алкоголика (бывшего алкоголика... да только бывшим наш брат не бывает), как он завтракает в нарколожке, ест манную кашу, и вдруг остро захотелось больничной еды. Вот этой самой каши, вечно остывающей, с комочком масла, полуутонувшим в жидковатом зернистом озерке с полупрозрачным ободком разваренной крупы по краям. С кусочком простого батона, положенным на стакан киселя или тепловатого чая. В неглубокой тарелке на старой, но чистой, тысячи раз драеной-передраеной клеёнке. С соседями рядом. Вас много, целая очередь, мерно шаркающая к выдаче, мерно - но оживлённо переговаривающаяся, еда в больнице событие, эпизод, вырывающий из размеренности быта.
Наверное, так бывалые урки скучают по своей баланде, по размеренности и определённости. Больничная еда - это старость в мире кулинарии, всеведущая пифия в мире пищи, праздник, который всегда с тобой.
Хочу больничной еды.
Надежда

Космонавты

Космонавты умирают в одиночестве
под палящими солнечными лучами.
В черноте нет озщонового слоя,
Нет защиты, они смотрят слезящимися глазами
Говорят, ни один космонавт не вернулся обратно
и что Гагарин Юра там теперь вместо Бога.
Он наполнил космос своими снами;
Рдеет багряная, трепещущая тревога.
Говорят, что Леонов погиб в спускаемом аппарате,
Которого, верно, и не было на самом деле.
Космонавты смотрят на солнце обугленными глазами,
А мы плетёмся по серым постылым улицам
еле-еле.
Говорят, никакого космоса на самом деле и нету.
Есть лишь всё та же Вальхалла,
В которую попадут лишь достойные,
Не боящиеся всё начинать сначала.
Время каплет хрустальными шариками смыслов.
Вермя течёт, как расплавенное стекло.
Космонавты смотрят на нас и плачут.
Поверь, братец, им вовсе не всё равно.
Ennui

Надоело быть плохим

Мне надоело быть плохим, но я не очень понимаю, как быть хорошим. Добрым, а не добреньким, справедливым, а не всеугождающим, спокойным, а не меланхоличным, сильным, а не прикидывающимся. Конечно, нельзя вызывать доверие у других, если ты не доверяешь себе сам, это верно. Могу ли я поверить себе?
Поздновато задаваться такими вопросами в 35, пожалуй.
В мире происходит огромное количество отвратительных вещей - порнография, рабовладение, пытки, убийства, педофилия. Трудно поверить и принять тот факт, что вообще это нормально, из этого состоит мир благодаря нашему осознанию подобных вещей и в целом всё правильно. Но и борьба с дерьмом тоже правильна.
Хочется пойти и кого-нибудь защитить, но это ложный героизм. Сейчас любая защита упирается в ворох бумажек и мало пройти за тридевять земель. Теперь нужно пройти девять кругов бюрократических препон. Какая уж тут защита? Да и жертвы, кажется, довольны.
Я недавно узнал умное слово "кидалт" - это взрослый, отчаянно не желающий расставаться с детством. Вообще не очень понятно, почему всех перестало устраивать слово "инфантильны"; думаю, потому, что "кидалт" банально круче звучит. Кидалт! И не догадаешься, что за ним стоит очередной эскапист, который боится взять на себя ответственность хоть за что-то.
Я бы хотел, чтобы ничего подобного в мире не случалось. Но это невозможно, это какая-то планета Альфа, и там смертельно скучно.
ВОт так и живём - мечемся между попытками прийти к равновесию и пониманием, что равновесие это несёт смерть.
ВОт интересно, а если везде видеть смерть, то куда меня это заведёт?.. Ни к чему хорошему, думаю.
Но плохим мне правда ужасно надоело быть.
Буду добреньким, всеугождающим, меланхоличным и прикидывающимся. Буду сладеньким, как чупа-чупс.
Сьешьте меня.
Исходность

Воробьи-тиранозавры

Ах воробьи-тиранозавры,
что с вами сделала природа?..
когда-то вы, зауроподы,
ногами землю попирали.
Теперь порхаете со свистом
и жадно смотрите как люди
едят, надеясь на подачки.
Вы так ужасно измельчали!
Вы стали мелкие, смешные.
Но в вас осталась эта ярость,
и ваши драки в лужах грязных
напоминают мне о прошлом,
о временах, когда приматы,
вернее, предки их ночные
скрывались по кустам и падям
от воробьёв-тиранозавров.
Исходность

Плотное

кричащий, страшный, звонкий текст
кричащий словно dot - молчу сгораю
увидим - что здесь некст бай невер некст
слова рифмую я не в идеале
в говне в крови Страшила всё орёт
слова так складывать прикольно и так просто
молчишь - кричи: ты всё же идиот
всё ровно пусто и беспрекословно
всё так могу и дальше рифмовать
всё тупо дерзко и едва-едва ли
слова так просто людям подбирать
что словно я нашёл себя в печали
сей стих, быть может, длится до сих пор
/я говорю о том, что мне прекрасно/
что я кричу и дрянью каждой пор
я истекаю свежим ярко-красным
молчишь? молчи, ты сука, я во тьме
я ухожу - куда - да чтоб забыться
мы столько слушали молчали и в неве
я утону,
закончи. Есть же мысль.
UmchhhBGG!

Концерт!

Вообще я хотел написать очередной многословный пост о "тщетности всего сущего" (скажите мне, почему тогда я до сих пор не истощился?..), но вместо этого обращусь к более приземлённым и единственно настоящим вещам.
Я вот впервые за три года сходил на нормальный концерт с плясками, слэмом и схватками. Страшно сейчас даже вспомнить, что без малого десять лет назад я жалился на тему молодых соперников на танцполе, что, дескать, они такие энергичные, а я как-то не тяну уже.
Тяну, господа и дамы, тяну! Могу, умею, сам тащусь с себя, афигеннаго! Я, оказывается, ещё могу и слэмиться, и даже по дыхалке пергибать молодёжь - а ведь там были ребяа, огого, в два, в два раза младше меня.
Конечно, завтра посмотрим на эту браваду; сильно подозреваю, что завтра ноги будут не мои, горло будет болеть, разодранная шея непременно воспалится, спина скажет "найн", а уши откажут навсегда, ибо ща я слышу только звон.
Но! Если запустить мизинец в ухо и дёрнуть, то раздаётся почти гитарный звук - мягко затихаюшее вибрато. Я всегда знал, что у нас в ушах струны, много, очень много струн, и на них можно играть во сне.
ПЫСЫ: всё же слэм тема такая, не самая приятная, старею. Один парень месил и месил, и так заколебал, что я поймал его руку и винтом отправил его в стенку, а он, дурак, ухитрился упасть, да так неудачно, что врезался в батарею отопления. Я, конечно, к нему сразу подскочил; в душе то мне на него насрать было, я уже видел, как меня заводят в пативен за текущие мозги - нет, обошлось, слава Богу.
но типус меня стал обходить (это, конечно же, истинное хвастовство).
А винт был красивый, господа) винт был что надо