Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Ennui

Надоело быть плохим

Мне надоело быть плохим, но я не очень понимаю, как быть хорошим. Добрым, а не добреньким, справедливым, а не всеугождающим, спокойным, а не меланхоличным, сильным, а не прикидывающимся. Конечно, нельзя вызывать доверие у других, если ты не доверяешь себе сам, это верно. Могу ли я поверить себе?
Поздновато задаваться такими вопросами в 35, пожалуй.
В мире происходит огромное количество отвратительных вещей - порнография, рабовладение, пытки, убийства, педофилия. Трудно поверить и принять тот факт, что вообще это нормально, из этого состоит мир благодаря нашему осознанию подобных вещей и в целом всё правильно. Но и борьба с дерьмом тоже правильна.
Хочется пойти и кого-нибудь защитить, но это ложный героизм. Сейчас любая защита упирается в ворох бумажек и мало пройти за тридевять земель. Теперь нужно пройти девять кругов бюрократических препон. Какая уж тут защита? Да и жертвы, кажется, довольны.
Я недавно узнал умное слово "кидалт" - это взрослый, отчаянно не желающий расставаться с детством. Вообще не очень понятно, почему всех перестало устраивать слово "инфантильны"; думаю, потому, что "кидалт" банально круче звучит. Кидалт! И не догадаешься, что за ним стоит очередной эскапист, который боится взять на себя ответственность хоть за что-то.
Я бы хотел, чтобы ничего подобного в мире не случалось. Но это невозможно, это какая-то планета Альфа, и там смертельно скучно.
ВОт так и живём - мечемся между попытками прийти к равновесию и пониманием, что равновесие это несёт смерть.
ВОт интересно, а если везде видеть смерть, то куда меня это заведёт?.. Ни к чему хорошему, думаю.
Но плохим мне правда ужасно надоело быть.
Буду добреньким, всеугождающим, меланхоличным и прикидывающимся. Буду сладеньким, как чупа-чупс.
Сьешьте меня.
Исходность

Мужчины и смерть

Мужчинам интересно слушать про убийства, читать про убийства, интересоваться убийствами, войнами, маньяками. Мужчина был и остался таким же существом каменного века, тысячелетия эволюции проходят мимо. Держу пари, даже метросексуальный ублюдок в слаксах развесит уши и пустит слюнку, услышав, как кто-то ловко заколол кого-то и ушёл от полиции.
По большому счёту всё это те же байки у костра про затравленного мамонта. Только в те годы не было принципиальной разницы, травить мамонта или другого мужчину, ну, не такого удачливого.
Возможно, вы слушаете эти истории, пока на костре поджаривается его нога, мужики.
Ennui

Чужое стихотворение, которое надо чуточку спасти, потому что автор, как водится, давно мёртв.

Бог мог бы плакать
цветными слезами
Я мог бы собирать камни
в саду, самое время
Никто не придет за тобой
Никто, понимаешь?

Они ненавидят меня,
режут на куски
своими цветными ножами
Маленькие, маленькие
Люди в моей голове

Вход в пустоту,
плачешь, смеешься,
Никто, понимаешь?


Исходность

иииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии

Всё началось с банки туманно-красной жидкости. А может и не жидкость вовсе была, она пересыпалась, словно из песчинок но их не было, мягкое, текучее, тянется. Не помню, как оказалась у меня дома.
В моей старенькой хрущёбе?
Потом появились они. Несколько красивых холодных девушек с крашеным волосами, толстячок пухлый. Другие мужчины, отвратительные, с бесчувственными глазами. Они связали меня, забрали банку, стали допытываться, откуда я взял банку.
«Снимайте с него штаны. Один раз сделаем – пусть привыкает, к чему на зоне пожизненно будет готов». Усмехнулся.
Я бросаюсь на них.
Затемнение...
…среди трупов. Все мертвы.
Я в травму, где меня принял мужчина средних лет. Он обработал мои раны и укол. При этом он как-то странно смотрел на меня. Когда я вернулся домой, трупов не было. Кто-то побывал там. Банка тоже пропала.
В отчаянии я пустился бродить по ночному городу…
Я живу на съёмной квартире с какими-то другими людьми. Нас много. Мы что-то делаем ночами, охотимся на других людей? Среди нас – пухлый крепыш и широкоплечий мощный мужчина с волчьим взглядом.
На одном из заданий – мы на жд-станции - пухлый неожиданно атакует нас с крепышом.
Глухая чернущая ночь, темень , только свет от станции.
В его правой руке возникает небольшой, зажатый между пальцами нож, которым он очень ловко бьёт меня прямо в левый глаз. Я начинаю видеть всё через марево крови, отшатываюсь. Маленький нож превращается в огромный тесак, и он атакует крепыша. Я понимаю, что это враг и, улучив момент, втыкаю в пухлого свой нож, а, когда тот оборачивается хватаю его и одним широким ровным движением отрезаю его голову – не отсекаю, а именно отрезаю. Крови нет, тело падает.
Крепыш объясняет, что мы должны уйти. Я вытираю с лица кровь, она бежит из глаза розоватой жидкостью, словно чем-то сильно разбавлена, вытекает широкопрозрачными розовыми потёками. Мы забираемся в вагон с песком или щебнем. Под покровом ночи мы едем куда-то во тьму, крепыш что-то рассказывает. Потом он прыгает с поезда на насыпь внизу и кричит, чтобы я делал то же, но мне становится страшно, и я уезжаю. Поезд летит в ночь, пересекая безжизненные пространства, ныряя в тоннели, пролетая под мостами, вокруг бесконечная, бескрайняя ночь, ни единой живой души, уходящие вдаль поля, паутины проводов, свежий таинственный запах ночи.
Я скитаюсь по стране неделю, потом, оборванный и нищий, возвращаюсь домой. Там словно ничего и не менялось, даже свет горит. Я изучаю в зеркале порезанный глаз. В центре глазного яблока, пересекая зрачок, чёрная бездонная щель. Никого не было в моём доме.
Потом ко мне приходят менты. Они требуют, чтобы я отдал им банку и сказал, откуда она взялась. Я честно рассказываю всё, но их не устраивает. Они обыскивают дом, ничего не находят.
- У тебя месяц сроку подумать – говорит старший. – если нет, сядешь пожжизнненно. Она подтвердит. Из-за спин выходит страшно избитая, измочаленная девушка. Неожиданно твёрдым голосом она рассказывает всё, что я с ней делал. В глазах – пустота.
Я в большой квартире своего врача-травматолога. У него там оборудован крематорий. Он только что кого-то там сжёг.
- Их надо сжигать. Их не берут пули, кресты. Но сгорают они быстро. Нас тоже не просто убить, но можно стальной сетью., - говорит он. – впрочем, они тоже совершенствуются. Чесночные горят минут 15.
- Почему вы не помогли мне?
- А зачем? – он потягивается – ты просто человек, ничто. Это бессмысленно.
Я возвращаюсь домой с какой-то девушкой. Открываю дверь, заходим в комнату. В углу висит мёртвая девушка в петле с ярко-синими волосами. Кажется, что я её уже где-то видел.
Неожиданно кто-то говорит «Начинаем», и нас сбивают с ног. Меня заламывают двое, мою спутницу тоже. Одна из нападавших лёгким грациозным движением наклоняется и откусывает ей два пальца на ноге вместе с куском ступни. Тот самый пухляш, которому я отрезал голову, приговаривает «быстрее, быстрее» и из баллончика пшикает ей на лицо чем-то, что полностью скрывает черты лица, теперь вместо лица слой, серебристо-серая, очень сложная сеть. И тут оживает девушка с синими волосами - кончено. Но моя спутница уже мертва.
- Ты же была в петле? – говорю я
- Я КВ, я мёртвая, а всё, что мертво - КВ. Тебе не понять.
И, хотя она сильная, смелая и красивая, мне становится безумно печально и грустно, мне жаль, что она КВ, ведь КВ – это инструменты (?) и ничего больше. И она первая, кто улыбается мне в этом мире.
Мы уходим, поджигая квартиру.
Долго идём куда то по холодному ночному городу.
Оказываемся у синеволосой дома. Она очень красива, и я хочу. Она тоже.
Но я отстраняюсь и спрашиваю? Ты же наверное холодная там?
- Она смеётся – с чего ты взял?
Но ты же мертва
- Я не холодная. Она улыбается. Знаешь, в тот, первый раз, это я тебя спасла.
Мне очень хочется узнать, что будет дальше, но я просыпаюсь.

На улице яркое летнее солнце, но у меня такое ощущение, что я проснулся в час быка. Пью колу и спешу записать обрывки сна. Удаётся плохо, обрывчато. Документ то и дело вылетает, потом мне начинают звонить с неизвестного номера и молчат в трубку. Но я дописал.
Исходность

(no subject)

подыхаем в край
мне себя не жаль
хоть, конечно, жаль
что мне думать, а?
всё проёбано
смерть исполнена
жизни всюду нет
да позора нет
всё потрачено
кем-то схвачено
ты идёшь во тьме
да смеёшься в ней
всё утрачено
место занято
засмеюсь в нигде
станет лучше мне
Кто устал, да шёл
тот ещё прикол
нам не даден приз
только наш каприз
нам не пить воды
словно камень льды
Нам не сложно спать
словно умирать
мы не пойманы
Мы убоина

Мы идём во тьму
По лихому льду
Мы не рождены
мы оторваны

Мы идём во тьму
С головою
под
ня
той
Исходность

нахмуриваясь

Торговать еблом, торговать словами, торговать душой. да что же это такое-то, а?
Что же это, блять, такое-то, а? Что происходит?
я тут прошлюшился - начал публиковать свои записи из жж вк "качает печально головой вместо матерной брани". Нда, куда уж дальше?
А вообще сегодня был забавный день, в магазе за пивом познакомился с девушкой, не сильно симпатичной, но смазливой, разговорились, под это дело пригласил её себе домой, она пошла - так я, вместо того, чтобы её трахнуть, хотя ок, она этого и не хотела, понял по телесному языку,- рассказывал ей про картины на своих стенах. Потом пошёл с ней к её подруге, они там в коммуналке, милота, грязь, грязь. Наслушался расков про барку геркой, про торчание, про смерть одноклассников, что вот этот вот из альбома помер, а этот в тюрьме; толкан чистый, дадуши порченые, синяки да вены, кровь на губах, кровь в голове. Там комнат 14, не меньше, все друг у друга на ушаз,Ж курим в кормнате.
Вывод какой?
с каких пор я стал искать выводы? Почему?:


...
что голову клонишь?
Я сидел в чужой квартере 4 чса, пиздели о жизни. Там прям всё нормально, выяснил (ВЫЯСНИЛ АААААААААААААА, как я вообще мог такое слово написать, заделался херовым топмсоном!) о героиновом прошлом ельника, о том, что облюбованные мною дамы, которых (ну ок, одну) я прям желал трахнуть, хотя она и была страшновата - ну, вы знаете, эти пьяные загоны по дамам/бабам, которые типа ах - никто мне не дался в кои-то веки, и я свалил, даже отбрыкивались.
безобразие.
К чему это всё? да хуй его знает.
печально это всё, что ищу и не могу, не могу отыскать.
и ещё печально, что, как оказалось, даже в уберпьяном состоянии я не могу себя заставить опубликовать почти ни одну запись из жж, бо страшно, уж больно не то.
больно
не
то
распадаюсь.
Распад. Распад - это не искоренение личности и не её потеря (ХОТЯ, ВЕРНО, НЕ ИсПЫТЫВАЯ - НЕ МОГУ) - ЭТО, КАЖЕТСЯ, ПОТЕРЯ ПОИСкА, ПОТЕРЯ ,.... НОВИЗНЫ, ЧТО ЛИ?
уЖЕ ЗАДУМЫВАЯСЬ О ТАКИХ ВЕЩАХ, Я ПрИЗНАЮСЬ СЕБЕ В РАСПАДЕ.
рАЗВАЛИВАЮСЬ К ЧЁРТОВОЙ матери.
теряю слово; кажется простейшим написать простое п.....ц и не париться; ну так давай, придумай.
как я стал слаб, какая печаль, как это всё нас уничтожает, до чего же оно всё запоздало (не способен ни на чо боелее, как на слабые отсылки к общеизвестному.
ой, ой, ой, ой
наху
это катастрофа. я больше не пишу стихов. Я вообще больше ничего не пишу
это катастрофа.
Исходность

На смерть жж

Приобрёл не сказать, что хорошую привычку читать ленту теперь не ежедневно, а раз в неделю, так как из жж ушло очень много моих друзей, а тут захожу и просто вау: 5 страниц. Пять страниц, ребята. За неделю. Это ж больше 50 постов при моей-то ленте!
Слухи о смерти жж пока ещё не совсем подтвердились. Айда читать!
Исходность

Столбы

Замечали когда, как несчастны, облуплены да кривокосы стоят вдоль путей опоры лэп? Нет, не просто так это всё: то наша человеческая магия. Мы пронзили дикие края железными нитями дорог, развели озёра, разорвали дружные рощи, и никогда больше не увидеться им, разделённым бегущими равнодушно поездами; пробили самые тела, кости гор.
Не по нраву это природе. С пригорков, склонов и холмов спускаются к путям ели, сосны да берёзы, грозно наступают на дерзких чужаков по пересыпанным белым известняком разноцветным гранитным ступеням, замахиваются стегучими ветвями. Но нерушима тонкая грань: то не провода, то марка человеческой власти. И держат её мёртвые стражи, некогда сами бывшие деревьями и шумевшие кронами. Ныне, срубленные, ободранные, обточенные да обожжённые, остовы себя прежних, ставшие на службу своим же палачам, оживлённые их недоброй волшбой, ведут они бой против бывшей родни.
Косятся, падают, рушатся, гниют и тонут в болотах столбы, сгибаются под напором жизни. Крепки они, но их срок отмерен; жизнь, противостоящая им, бессмертна. Наступит час, уйдут люди, бросят своих ничтожных слуг, поведёт лес зелёными лапами да шагнёт неотвратимо каменной стопой – и пропадут эти призрачные знаки нашей эфемерной власти в царстве первозданной и вечной природы.
Надежда

где

Где моё детство, когда мы нюхали тёплые батареи, залепленные жвачками, смотрели в окна, выходили играть в сифу на старую поломанную горку, гонялись за девочками, не понимая, что нам, собственно, от них надо, переодевались на физру по старым, раздолбанным раздевалкам, бродили по школьным коридорам, искали невесть что, не думали о будущем и молчали, каждый о своём.
где моё детство, которое
не было омрачено
Никакими мыслями, Мыслями ни о чём \ Где моё детство, в котором каждый в меня верил, и даже я сам, пожалуй, не хотел думать о будущем. где моё детство с драками, с нелепыми танцами вечером в школьном коридоре, где моё детство с девочками, у которых вдруг появлялась грудь, с бесконечными блужданиями по старым улицам, помойкам да свалкам, где пожары; да затопленным весенним паводком кладбищам, где однажды Гавр упал на ограду и порвал штаны до задницы, где сухая трава, что жгли по весне, где снежки в разрушенных, потерянных в лесах непонятных руинах, где поляны, где мы сидели с мамой, а я такой мелкий в зелёной куртке улыбаюсь молочными, где сосны и разлившийся карьер, где стук поезда и пробегающие по занавескам с шорохом фары, где тайный мамин фильм, когда тебе спать, а она смотрит, а ты подсматриваешь, где фишки, кепсы, фантики, где пульки и трубочки из ручек, жёваная бумага, где, куда всё делось-то, что со мной стало? Где прогулки по карьеру и лесу, где банки из-под лимонадов и коллекции красивых иностранных пачек, где водка "Чёрная смерть", которая в цилиндре, где маркеры, которыми расписывали подъезды, улыбаясь от собственной наглости, где выходы на крыши и нелепое ощущение пятиэтажной высоты, словно это век века, а не сраная панелька, где травы, где прятки во дворе за машинами, где Саня со своей лайкой, где стрёмный тип, который, говорят, нарк? Где, куда, почему?
Где МТВ, которое ещё было интересным тогда, где бивис и батхед, кстати, тоже? Где клипы, где игорь сорин мёртвый и все плакали. Где мои учительницы, что-то с ними сейчас, хотел бы я их видеть, где надпись "Фриза-дура" на стене школы, где?
где моё детство с надписями на стенах "ТОО ХамЦим", беготнёй от хулиганов, квадратом, навесом, летней жарой, маминым обедом, ужином и сном, и завтрашними днями, переполненными теплом, друзьями, светом, волей, беззаботностью, завтрашними днями
играми, мячами, киндерами, светом, походами, врагами и дружбой, побегами куда-то, Невой
Где моё детство, которое и было, пожалуй, мной..?
Исходность

убийство

Читал ленту, там порезали одного парня, ну и вспомнил.
Полгода назад примерно у моего бывшего коллеги зарезали сына-подростка. Единственного в семье, надо сказать. Зарезали тривиально, обыденно и, в общем, глупо. Об этом даже писали в интернете.
А дело было как. Парень с другом выпили и от нефего делать, возвращаясь, кажется, домой среди ночи, стали скакать по крышам припаркованных машин. Поднялся шум, парни испугались и скипнули, но в разные стороны. Друг побежал на улицу, а наш герой метнулся во дворы. И во тьме перехода между дворами он встретил свою смерть. Люди рассказывали, что парень вскочил в переход и почти сразу же выбежал назад, крича и зажимая живот. Потом упал и умер.
Как я это вижу: выходит, что один из граждан, на чью машину напрыгнули, не поленился поднять жопу с дивана. Взять большой нож, надеть перчатки (отпечатков на оружии не было). И хладнокровно выйти на улицу, и, столкнувшись с парнем, спокойно всадить ему в живот нож. Потом выкинуть его, спокойно вернуться домой и продолжить смотреть Вечернего Урганта или что там нынче в моде.
Я что подумал. Смерть - она всегда рядом, на самом деле. Не нужно об этом париться, но и забывать об этом, имхо, не надо, иначе резко можно пресечься. Смотреть по сторонам на дороге, даже когда идёшь на зелёный. Идя по лестнице, смотреть под ноги. Быть внимательным на гололёде. Не пить с незнакомцами. Не творить херни по пьяни. Избегать буйных компаний ночью. Не прыгать по машинам.
Мало что из этого я соблюдал в жизни, и не получил ни царапины, а парня зарезали за, в общем, херню, мелочь. Куда-то ушёл его хранитель той осенней ночью.
Спасибо тебе, мой гений, что бережёшь меня. Знаю, что платить придётся, конечно. Эта сделка двусторонняя.